ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава

– Это моего дяди лекарства приводили в кошмар Генри и возвращали вам здоровье. Генри даже пробовал было не послушаться меня и попробовал не дать вам ночкой подабающей порции, опасаясь, вроде бы я не уморил вас. К счастью, я заш„л к вам перед сном и поправил дело. Не то, защищая вас от ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава меня, он выслал бы вас очень далековато, – с юмором взглянув на Генри, звенел своим железным голосом Ананда. Но во взоре его на И., в тоне голоса я выудил что-то горестное.

Пристально меня осмотрев, он снял л„д с моей головы, повелел Генри убрать грелку от моих ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава ног и произнес:

– Без всякого сомнения, вс„ миновало, и вы совсем здоровы. Если б не стояла такая жара, я поднял бы вас с постели даже сейчас.

Генри опять фыркнул что-то, и я сообразил, что он порицал способы исцеления Ананды.

– Генри, друг, нужно отнести княгине вот это лечущее средство ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава. Передай его князю; и 1-ый раз дай его княгине сам, в каком бы состоянии – по твоему уч„ному воззрению – она ни находилась. Ну, отлично, отлично, – улыбнулся он, видя вдруг изменившееся и молящее выражение глаз Генри. – Два раза за одну вину не взыскивают. Но… если ты отдал слово слушаться моих указаний, – и вот ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава перед тобой живой пример, как ты был не прав, отменяя мо„ предписание относительно Л„вушки. Там, где ты не знаешь всего до конца, – старайся точно выполнить то, что для тебя сказано. Умничанье недостойно мудрейшего человека. Не говоря уже о том, что ты нарушил сво„ обещание верности ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава, ты мог перепутать нити многих жизней и погибнуть сам.

Ананда не был строг, когда гласил вс„ это. И глас его был мягок и ласков; но я не желал бы быть на месте Генри и не сумел бы, пожалуй, вынести расслабленно его сверкавшего взора. Генри поклонился и вышел, вс„ с этим ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава же смущ„нным и расстроенным видом. Но я далековато не был уверен, что он смирился и понял себя неправым.

– Для тебя, Л„вушка, предстоит решить на данный момент один непростой и очень принципиальный вопрос, если ты хочешь идти с нами и следовать за своим верным другом Флорентийцем.

Ты уже ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава и сам увидел, что в жизни есть много таких сил, о которых ты ранее никогда не думал. Когда-то – как ты на данный момент – и мы с И. переживали бури жизни. И находили в ней ублажения личных желаний, не зная, что счастье не в их, а в знании и служении ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава собственному народу. В освобождении внутри себя всех высших сил для помощи людям, в развитии всех талантов и возможностей для того только, чтоб звать людей к единению в красе.

Много гласить я на данный момент не буду. Нужно, чтоб ты поправился и сам решил: хочешь ли ты идти туда ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава, куда я и И. будем тебя звать? Хочешь ли, просто, просто, добровольно повиноваться нам, имея одну цель в виду: стать близким другом и ассистентом Флорентийцу?

Ты пойм„шь, как следует много знать и высоко подняться, чтоб приблизиться к нему. Пока ты знаешь не достаточно, но веришь всецело ему и ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава нам, – нужно повиноваться не рассуждая. Ведь если б я не поспел впору, Генри уморил бы тебя. Он, не имея достаточных познаний, пустился поправлять мои распоряжения, чем мог привести тво„ сердечко и нервишки в полное расстройство – и уже никто не сумел бы возвратить тебя на землю.

Скоро нам предстоит схватка с ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава человеком большой т„мной силы, злым эгоистом и бесчестным губителем чужих жизней. Если хочешь поближе подойти к Флорентийцу, включайся с нами в битву. Но для этого нужно одолеть внутри себя ужас. Это условие – как новый урок – стоит на данный момент перед тобою.

Это одно, о ч„м для тебя ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава мыслить и что решать целых три денька, пока ты будешь лежать.

А вот и 2-ое: уезжая, капитан тужил, что не может побеседовать с тобой. Он просил передать для тебя письмо и этот пакет. Но читать для тебя на данный момент нельзя, как нельзя и разворачивать сию секунду ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава св„ртка. Ни одно избыточное волнение не должно потрясать тво„ сердечко эти три денька.

Живи, как живут схимники; живи, будто бы каждый наступающий денек это последний денек твоей жизни, думай о Флорентийце и о том, что я для тебя на данный момент произнес, если хочешь трудиться с ним. – Через три ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава денька ты дашь мне ответ. Тогда же, зависимо от твоего решения, мы с И. выработаем план наших действий относительно тебя, – улыбнулся он, пожимая мою руку. – Тогда же прочт„шь и письмо капитана.

От пожатия Ананды к моему сердечку пробежала какая-то волна теплоты и спокойствия. Не скажу, чтоб ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава его слова не взволновали меня. Но вкупе с тем, по мере того, как он гласил, я становился спокойнее, и идея моя начинала работать совершенно ясно. Сейчас же, держа его руку в собственной, я весь заполнился таким же чувством счастья, мира и убежденности, как в тот раз, когда Али взял ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава меня за руку в комнате моего брата.

Как тогда, так и сейчас, сознание приемущества этого человека нужно мной пропало из моего сердца. Я уже не спрашивал себя, для чего такие люди, неизмеримо выше и совершеннее нас, прогуливаются посреди нас по земле, посреди страданий и слез, страстей и зла, пачкая свои светлые одежки ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава.

Я, казалось, соеденился полностью с той добротой, с тем милосердием, которые так просто и просто изливал Ананда в мо„ малюсенькое сердечко, мою неуравновешенную взбудораженную душу.

«Вот она, любовь, – не только лишь задумывался я, да и чувствовал всем своим существом Ананду. – О, если б я мог научиться так обожать человека ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава! Вс„ состоит в том, чтоб осознать сердечком, что такое любовь, тогда нет места осуждению…»

Я практически не увидел, как Ананда и И. вышли из комнаты. Мне думалось, что я опять дремлю, как и все эти деньки, когда я чувствовал, что вроде бы раздвоился. Я знал, что вот тут лежит ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава мо„ тело, и вкупе с тем знал, что я – как идея и сознание – летаю кое-где, что я в н„м и не в н„м, и никак не мог слиться во что-либо ясное и ч„ткое. Я точно был невесом.

Но сейчас, в эту минутку, я отч ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава„тливо чувствовал тяжесть собственного тела, ощущал слабость, затрудн„нность каждого движения и сообразил, что начинаю выздоравливать, что абсурд мой кончился.

Я желал спросить себя, рад либо не рад я, что возвратился на землю из мира моих гр„з. Но вошедший Генри прин„с мне завтрак, произнес, что вс ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава„ приготовлено руками самого И., а Ананда предписал обязательно съесть вс„, что подано.

Я поморщился, потому что на большенном подносе стояло много чего-то, а есть совершенно не хотелось. Генри посодействовал мне сесть и поставил поднос на низкую буковую скамеечку прямо на кровать. Я начал с шоколада и сначала тянул ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава его без охоты, как вдруг увидел на тарелочке «Багдад». Недолго думая, я выслал его в рот, и позже так возжелал есть, что без разбора уничтожил вс„, что было подано, и даже заявил, что отлично, да не достаточно. Генри с страхом смотрел на меня.

– Л„вушка, а ведь я ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава проиграл огромное пари медику И. Я спорил, что вы не осилите и половины этой большой чашечки шоколада, уж не говоря о каше и каких-либо подозрительных блюдах, в каких И. упражнял собственный поварской талант. А вы меня ещ„ раз посадили на мель.

Глас Генри был грустен, и смотрелся ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава он совсем расстроенным.

– Я очень сожалею, если кое-чем огорчил вас. Генри; но, право, я вожделел бы только выразить вам огромную благодарность за ваш уход и помощь, – произнес я ему.

– Нет, Л„вушка, не вы меня огорчили, а я сам – как-то неприметно для себя самого – запутался в мерзкой сети ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава интриг. И только сейчас слова Ананды точно пробудили меня от сна.

Отчего я вдруг, 5 дней вспять, взбунтовался и не отдал вам его лекарства? На данный момент я ответить не могу. А ту ночь у меня в душе подняло – как мне сейчас кажется, без всяких обстоятельств и оснований – таковой протест! Я ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава осуждал и критиковал Ананду, поступавшего вопреки всем правилам медицины. Я стал считать насилием требование безоговорочно повиноваться в таком деле, где я тоже кое-что понимаю и имею даже степень доктора медицины. Да ещ„ размещенную научную работу, как раз по мозговым заболеваниям вашего типа.

И вот сейчас мне стало ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава разумеется, что я ничего не знаю, что не болезнь как таковую вылечивал Ананда, а лицезрел и знал весь ваш организм. Тогда как всецело был занят книжным описанием заболевания, а не вами.

Когда И. готовил вам завтрак, мятеж во мне стал нарастать. Я еле удерживался от грубости и детского желания побежать к ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава Ананде и востребовать культурного дела к нездоровому. А И. посмотрел на меня и, расслабленно улыбнувшись, произнес: «Хотите пари, что Л„вушка вс„ съест и произнесет, что не достаточно? Но прощу вас ничего, решительно ничего ему не давать до самого обеда, к которому я вернусь. Я буду сам ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава обедать Л„вушкой в его комнате. И фармацевтических средств никаких, и визитов никаких».

И так он ещ„ раз поглядел на меня, что я до сего времени не могу в себя придти. Не то что это был приказ либо осуждение. Их бы я вынес просто. Но во взоре его ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава читалось такое сочувствие, такое сострадание. Я сообразил, что он додумывается обо всех моих идей, в каких я даже для себя не желал бы признаться.

Генри замолчал, опустил голову на руки и через минутку продолжал:

– И это ещ„ не все. Ещ„ днем Ананда мне произнес, что сейчас BI придете в себя и ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава будете способен гласить и есть, но никого и сторонних пускать к вам нельзя. А я обещал Жанне, которая каждый денек приходит управляться о вас, что пущу е„ к вам потихоньку.

– Как могли вы так противно поступить? – заорал я настолько звучно, что в примыкающей комнате раздались поспешные шаги ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава, и сам И. стремительно вош„л к нам.

– Что с тобой, Левушка? – беря мои руки, произнес он. – Отчего до си:

пор стоит около хворого поднос? Чтоб завлекать мух? – тихо, в строго звучал глас И. – Либо я совершенно не могу положиться на вас ни ч„м? Вы, Генри, не желаете повиноваться ни ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава одному из распоряжений Ананды. Для чего вы держите письмо от Жанны в кармашке?

– Поглядите, что вы наделали, – указывая на меня, произнес И, А я задыхался, мне было противно, я знал, что на данный момент будет обморок.

– Извольте идти отсюда, – произнес и Генри, и это было последнее, что я ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава слышал. Мне казалось, что я проваливаюсь куда-то в пропасть, я слышал ещ„ сильный волевой вопль И., звавшего Ананду, и лицезрел, как тот стремительно забежал в мою комнату. Но не уверен, что это не было моим бредом.

Когда я очнулся, была уже, разумеется, ночь, а может быть, просто ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава были опущены Шторы. В полумраке я различил грузную фигуру сидевшего около меня отца Ибрагима.

Я шевельнулся и попросил пить. Он вызвал И., и тот, отрадно мне улыбаясь, сам отдал мне питье, поблагодарил турка за ночное дежурство, а меня за то, что я так стремительно одолел собственный глубочайший обморок.

Я ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава, к собственному удивлению, сейчас вс„ решительно помнил. Я не ощущал больше беспомощности, зато во мне пробудился таковой волчий аппетит, что я стал просить есть, также пропустить свет в комнату, как можно больше света.

Турок разв„л руками, смеясь, раздвинул шторы, так что я даже зажмурился от нахлынувшего света, и прибавил ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава, что капитан-то был прав, считая меня коварным мальчиком.

– Я чуть не оплакивал его всю ночь. Напросился в братья милосердия, гордясь тем, что выхаживай умирающего, а он взял ну и отнял у меня все привилегии. Прикажете подкармливать этого волка? – спросил он.

– Я схожу к Ананде и спрошу, чем ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава подкармливать его волчью светлость, – рассмеялся И. – А вы, может быть, не откажетесь посодействовать ему помыться. Чур, не вставать, – прибавил он, грозя мне пальцем. – Пока я не вернусь с Анандой, считай себя безнад„жно нездоровым и воспринимай заботы Джел-Мабеда со характерной нездоровым грацией.

Он стремительно вышел, а я принялся за собственный ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава туалет, поразив худобой не только лишь турка, да и себя самого. Я и не представлял, что можно так высохнуть за две недели. Турок покачивал годичный, бормоча:

~ – Вот и корми этого аскета. Неуж-то можно жить одной кожей и костями?

Я добивался зеркало, уверяя, что по другому не могу расчесать отросшие ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава кудряшки, но Джел-Мабед его мне не давал, уверяя, в свою очередь, что зеркало я съесть не могу, а на данный момент принципиально только одно: отлично есть.

Не успели мы доспорить, как оба доктора уже стояли рядом, смеясь и спрашивая, решил, ли я в конце концов, что для ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава меня важнее: пища либо краса?

Я не отдал ответа, а скупо потянулся к чашечке, которую И. держал в руках. Турок очень одобрил такое удобное решение вопроса и вызвался пойти к повару заказать завтрак.

Когда он уш„л с наставлениями И., я произнес Ананде, что совершенно здоров и мог бы ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава уже встать. Ананда согласился и даже позволил выйти на балкон, но к вечеру, когда спад„т жара, и с условием: съесть 1-ый завтрак в кровати, а позже пролежать три часа в полутьме. Если же через три часа он найд„т меня в полном самообладании, ничем не раздраж„нным и ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава крепким, – он разрешит мне встать. А завтра вечерком сам осторожно свед„т в зал слушать музыку. Я был в экстазе.

– Вы сможете быть более чем убеждены в неколебимом мо„м спокойствии, потому что я больше всего на свете желаю слушать вас и Анну. Я даю вам слово ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава быть размеренным, а слово сво„ я держать умею. И вообщем считаю, что если б не ваша дервишская шапка, я бы не заорал вчера. Это она раздавила мне в один прекрасный момент мозги, и я стал так по-детски глуповат. Стоило мне сказать Генри, что я не желаю созидать никого денька три, пока ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава не отъемся и не стану прогуляться на человека, – ничего бы и не случилось. А вот шапка подвела.

– Да, скоро ты убедишься воочию, друг, что означает наизловещая шапка. И какой ещ„ наизловещей она может быть; как время от времени вообщем может быть вредной другая подаренная либо носимая на для ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава себя чужая вещь, – очень серь„зно произнес Ананда. – Насаженая на человека злою рукою, вещь может лишить не только лишь разума, да и жизни.

Я не сообразил тогда его слов. Но сколько в их было правды, в этом я вправду удостоверился через некоторое количество дней.

Мои друзья, напоив меня ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава приятно шипевшим, освежившим точно актуальный эликсир, питьем, ушли, оставив нас с турком завтракать. Турок потчевал меня, пока я не наелся до отвала, но не забывал и себя.

Я был должен дать дань степени прозорливости Ананды. После завтрака я возжелал спать, возжелал полутьмы. Турок зад„рнул шторы, ул„гся ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава на диванчик, и мы оба блаженно уснули.

2-ой денек моего излечения прош„л полностью благополучно. Время от времени я посматривал на конверт и св„рток капитана, но даже в идей у меня не мерцало ослушаться Ананды. И музыки я ожидал, естественно скупо ожидал. Но в этом мо„м ожидании уже ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава не было той страстности, с которой я жил до сего времени и которая, как на качелях, повсевременно вталкивала меня в раздражение. Точно по правде я выплакал часть собственного существа в тех классных слезах, которые проливал в потаенной комнате Ананды.

Мне очень хотелось знать, где Генри, потому что комната капитана ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава была сейчас пуста. Более жарко я желал знать, как живут князь и княгиня, что делается в магазине Жанны и как ид„т жизнь Строгановых. Если б Генри либо князь были со мной, я мог бы их обо вс„м расспросить. Но спрашивать о ч„м-нибудь у И ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава. я не желал и не смел, если он сам считал необходимым молчать.

Весь денек я пров„л один. Вопрос, который поставил передо мной Ананда, вопрос безоговорочного послушания, о который вс„ спотыкался Генри, меня даже не тревожил. По всей вероятности – по сопоставлению с Генри, – я так не много знал и был так ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава существенно наименее его одарен, с одной стороны; и так наглядно лицезрел верхушки людской доброты, благородства, силы в людях, схожих Али, Флорентийцу, И., Ананде – с другой, что мне и в голову не приходило колебаться в сво„м, очень умеренном, месте во вселенной по сопоставлению с ними и их познаниями ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава.

Чем больше я постигал высочайший путь жизни моих друзей, тем смиреннее и благодарнее относился к их любви и заботам.

За этими размышлениями застал меня И., которому я так обрадовался, что опять, как реб„нок, ринулся ему на шейку.

– До чего ты смешноватенький, мой милый Левушка, на для тебя ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава только анатомию скелета учить! И ты совсем поменялся. Невзирая на ещ„ детскую угловатость, ты вырос и возмужал. У тебя совершенно новое выражение лица. Тебя не только лишь Анна и Жанна – любая по-своему – не выяснят, тебя и Флорентиец не выяснит, – лаского обнимая меня и гладя мои кудряшки, гласил И.

Мы ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава сели с ним обедать, и он поведал мне, что дела княгини блестящи. Благодаря усилиям Ананды совершилось то, на что он один никогда не отважился бы. Ананда сн„сся со своим дядей и получил разрешение применить его способ исцеления, в итоге которого княгиня прогуливается не ужаснее, а лучше, чем ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава прогуливалась до заболевания, хотя способ был очень рискованным.

На мой вопрос, помнит ли княгиня, о ч„м гласил ей И. в 1-ые деньки е„ воскресения, помнит ли, как она кликнула: «Прощение», – И. произнес, что денька два вспять, когда закончился раздел е„ имущества с отпрыском и юристы, полностью удовлетворенные, уехали в Москву, она ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава сама просила Ананду и И. уделить ей время для разговора.

Он не гласил тщательно, в ч„м заключался этот разговор. Но произнес, что сейчас у княгини пропал е„ сумасшедший ужас погибели. Отношение е„ к окружающим, которое, само собою, уже во время заболевания стало изменяться, сейчас поменялось так, как е ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава„ естественные седоватые волосы сменили рыжеватый парик, а обыденное старческое лицо выступило из-под прежней размал„ванной маски. Мысли е„ вырвались из стальных тенет алчности и скупости, и она в первый раз увидела и поверила, что не вс„ в мире покупается и прода„тся.

– Вс„ же мне ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава очень жалко князя. Вроде бы он ни проникся смыслом жизни, – древняя супруга – это таковой кошмар! – вдумчиво произнес я.

И. усмехнулся и ответил, что задаст мне вопрос о счастье князя года через три, когда мой актуальный опыт и познания продвинут меня далековато впер„д.

– Я вижу, что тебя не очень тревожит вопрос безоговорочного ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава послушания,

– произнес И. со знакомыми мне искорками юмора в очах.

– Нет, Лоллион. Этот вопрос меня совсем не тревожит; точно так же, как и 2-ой вопрос Ананды. Для меня нет и не может быть выбора, так как самой жизни без вас, без Флорентийца, без моего брата для меня ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава уже быть не может. Я и не увидел, какое место занял в мо„м сердечко Флорентиец, и исключительно в разлуке с ним сообразил всю силу собственной любви к нему. Я не успел понять, каким волшебством сэр Ут-Уоми тоже занял большущее место в мо„м сердечко. Но как, за что, когда ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава и почему там воцарился ваш образ – это я знаю точно и приношу вам благодарность всем своим преображенным существом; быть чем-нибудь вам полезным, быть вам слугой, преданным учеником – вот самое мо„ величавое желание, самая зата„нная мечта. И я больше чем когда-либо до этого страдаю ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава, думая о собственной невежественности, невыдержанности, неопытности.

– Мой милый мальчишка, чем выше и далее любой из нас ид„т, тем яснее лицезреет, что предела в совершенствовании нет. И дело не в том, какой высоты и какого предела ты достигнешь сейчас. А в том только, чтоб двигаться впер„д в русле того нескончаемого ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава движения, которое и есть жизнь. И войти в него можно только любовью. Если сейчас ты не украсил никому денька собственной обычной добротой

– твой денек пропал. Ты не включился в вечное движение, которым жила сейчас вселенная, ты отъединился от людей, а означает, не мог подняться по пути к совершенству. Путь туда один ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава: через любовь к человеку.

Разговор наш оборвал Ананда, а у меня настолько не мало было ещ„ вопросов, и беспокойство о Генри было не из последних.

– Я вижу, ты, Левушка, и по правде государь собственному слову. В таком чудесном состоянии я даже не ждал тебя отыскать, – такими были ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава 1-ые слова Ананды. – Тебя смущает твоя худоба. Но… ты узреешь Анну и найд„шь, что и она поменялась за этот период времени разительно, так же как и е„ отец. Постарайся быть очень воспитанным человеком и не подавай виду ни ему, ни ей, что ты увидел в их грустную перемену ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава и поражен ею.

– Я буду сама воспитанность и такт, – принципиально произнес я. – Хотя, признаться, оба эти словечка – ещ„ из первых дней жизни с Флорентийцем – приносят мне много морок и волнений. Буду очень стараться, но обещать, что не сорвусь случаем и не осрамлюсь, вс„ же не могу.

Мои друзья встали, чтоб идти ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава в музыкальный зал. Помня слова Флорентийца, я взял письмо и св„рток капитана и упрятал их в саквояж, а саквояж в свою очередь засунул в шкаф. – От кого ты прячешь вещи? – спросил И. – Ни от кого. Но Флорентиец повелел никогда не оставлять дорогие мне вещи неубранными. Ну и вы ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава меня не раз учили аккуратности, – ответил я И.

Он улыбнулся, но ничего не произнес. Ананда взял меня под руку, и мы пошли в музыкальный зал.

Я ощущал себя совершенно отлично, но спускаться по лестнице было достаточно тяжело. Оба моих друга держали меня под руки, и вс ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава„ же ноги мои сгибались с трудом. Целую вечность, казалось, мы шли, пока, в конце концов, не добрались до цели.

Зал был ещ„ пуст; через минутку вош„л туда князь со слугами, которые зажгли лампы и люстру. Милое лицо князя, зияющее перед моей заболеванием, изумило меня озабоченностью и некий тоской.

Я желал ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава спросить, что с ним случилось. Но впору вспомнил, как должен вести себя воспитанный человек.

Пока князь говорил у рояля с И. и Анандой, я сел в глубочайшее кресло у стенки и постарался сосредоточиться. Я даже опешил, как просто сейчас мне удалось собрать внимание. Я сразу ощутил себя в атмосфере ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава Флорентийца, точно держал его руку в собственной. И когда глас Ананды: «Левушка, Анна ид„т», прив„л меня в чувство, я отрадно встал и поторопился ей навстречу, следуя за И., но ноги плохо меня слушались.

– Ты помнишь, Левушка, о ч„м гласил Ананда? – прошептал мне И.

– О ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава да. Буду счастлив испытать сво„ самообладание, – ответил я.

Но когда я увидел Анну, с которой князь снял е„ обычный ч„рный плащ, я внутренне ахнул.

– Вы, наверняка, не узна„те меня, Анна, при моей теперешней худобе? – произнес я, экзальтированно целуя обе е„ руки.

– Вы. Левушка, не худобой поражаете меня на данный ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава момент, а кое-чем другим, чему я ещ„ не нахожу определения. Но это никак не физическое, а чтото духовное. Будто бы в вас пробуждается какая-то новенькая сила, – произнесла Анна.

– Да, а вот перед вами инвалид, – подавая мне руку, произнес Строганов. – У меня был сильный припадок грудной жабы, из ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава когтей которой еле вынули меня наши общие доктора. Признаться, сам я не возлагал надежды уже узреть этот дом и слушать ещ„ раз музыку. Живите, живите полнее, мой дорогой литератор. Сверлите своими наточенными глазамишилами жизнь вокруг вас и подмечайте вс„, что таится в сердцах окружающих. Пуще всего бегите от ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава компромиссов, в особенности, если они забрались в ваше сердечко: «Коготок увяз, – всей птичке пропасть», – задыхаясь гласил старик, разумеется вспоминая собственные переживания.

Взяв меня под руку, он тяжело и медлительно стал двигаться к диванчику, стоявшему рядом с креслом, что я облюбовал. Не успели мы сесть, как в комнату вош„л ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава Генри и, поклонившись всем общим поклоном, отош„л в самый далекий угол.

«Сколько обстоятельств для аханья было бы у меня, – поразмыслил я, – если б вс„ это происходило до моей болезни».

Генри – и ранее худощавый – стал совершенно худ, как будто длительно постился. Но он не только лишь осунулся, он поменялся, точно в ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава ч„м-то разочаровался, и помрачнел. Разумеется, его духовный мятеж не унимался, а нарастал.

Анна села за рояль, и я и взаправду удивился перемене в ней. За тем же роялем я лицезрел е„ юной, остановившейся на семнадцатой весне. А на данный момент я ясно читал в ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава ней все е„ 20 5 лет. Не то чтоб е„ лицо прорезали морщины, но заместо безмятежно хорошего, расслабленно нежного вида той Анны, к которому я уже привык, я лицезрел страдающие глаза, горько и плотно сжатые, под„ргивающиеся губки, а временами точно какие-то молнии вылетали из е„ глаз, – по другому я сказать ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава не умею.

Отец е„ совершенно не напоминал того вес„лого и бодренького человека, который месяц тому вспять приходил к нам пить чай и устраивать судьбу Жанны.

– Мы перенес„м вас в начало XVII века и начн„м с Маттесона. Это монах. Позже будут Бах и Гендель, – произнес Ананда ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава.

В один момент, с первыми же звуками, я увидел за роялем прежнюю Анну, ещ„ более прелестную, ещ„ более вдохновенную, но не размеренную, как до этого, а бурную, страстную, готовую подорваться каждую минутку.

Как и в прошедший раз, пели не струны под смычком Ананды, лился живой человечий глас, сметавший все преграды меж ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава сердечком и окружающей жизнью. Глас его виолончели заходил мне в душу, не бередя ран, а вливая силы и мир.

Волшебные звуки сменяли друг дружку, а я не замечал никого и ничего, не считая лиц 2-ух музыкантов. Не краса их и даже не вдохновение поражали меня сейчас. Если в ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава прошедший раз я ощутил их единение в экстазе творческого порыва, то сейчас я сам участвовал в этом экстазе, сам творил новейшую, какую-то неизвестную молитву Божеству, каждым нервом участвуя в этих звуках.

Я не задумывался – как когда-то проезжая по улицам Москвы – верю ли я в Бога и какой он, мой ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава Бог, и в каких я с ним отношениях. Я н„с моего Бога внутри себя; я жил во время этой музыки, молясь Ему, благословляя жизнь, всю, какая она есть, и растворяясь в ней в блаженстве и благоговении.

Анна заиграла одна. Соната Бетховена, как буря, рвалась из-под е ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава„ пальцев. Я поднял голову и опять не вызнал Анны. Вся преображенная, с устремленными куда-то очами, она, казалось, звала кого-либо, кого не лицезрели мы; звала и игралась кому-то, кто слушал е„ не тут; из глаз е„ катились сл„зы, которых она не замечала… Но вот е„ сл ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава„зы высохли, в очах засветилось счастье, точно е„ услышали, сверкнула ухмылка, отражая это счастье, практически блаженство; звуки перебежали в мягенькую мелодию и замолкли…

В углу зала плакал Генри, плакал так же неутешно, как я в комнате Ананды.

Я желал встать и подойти к нему, но увидел, что сам ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава Ананда стоит около него и нежно гладит его по голове.

Сейчас ни Анна, ни Ананда не пели. Ананда произнес, что после таковой музыки можно только низковато поклониться таланту, давшему нам высочайшие моменты счастья, и разойтись.

Я вс„ смотрел на Анну. Что опять сталось с нею? Неуж-то е„ сл ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава„зы сожгли скорбь сердца? Она опять стала носить на лице семнадцатую весну, опять лучи доброты и какого-то обновления струились из глаз. Она подошла к папе, лаского обняла его и прошептала:

– Больше не беспокойся. Вс„ будет отлично. Вс„ уже отлично; а то, что ещ„ будет, – это только неминуемое следствие ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава, а не наказание Браццано.

Он, казалось, сообразил е„ – совсем для меня непостижимые – слова, просиял, поцеловал е„ и перев„л взор на подходившего к нам Ананду.

– Достаточно вам мучиться, Борис Федорович, – нежно, но, как мне показалось, с неким упр„ком произнес он. – Я вам вс„ время гласил, что вас ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава гробит ужас. И если б вы верили мне по сути так, как гласите, вы не могли быть больны; и Анна так бы не мачалась. Возьмите себя в руки. Ведь вы на данный момент совсем здоровы, у вас нигде ничего не болит. Если б мой дядя был тут, около вас? Вроде ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава бы вы глянули в его светлое лицо? Разве вы не обещали, что не допустите в сердечко ужас?

– Я очень повинет, очень повинет, – произнес, вздыхая, Строганов. – Но когда дело ид„т о мо„м единственном сокровище, об Анне, которой уже 10 дней угрожает страшная опасность, – поймите меня, Ананда, мой величавый ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава, благородный друг и заступник! Это единственное мо„ уязвимое место, где я не способен одолеть ужас.

– Итак вот и проходит жизнь людей, в неизменных заблуждениях. Обернитесь вспять, на прожитые вами 10 дней. Что случилось с нею? Она живая, не больна и… счастлива на данный момент. Разве не вы своими ужасами и скорбью измучили ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава е„? И если уж вы желаете знать… – Ананда замолчал на миг, вроде бы к чему-то прислушиваясь… – то опасность угрожала Анне – либо, точнее, вам, потому что вы могли утратить е„, – тут, на данный момент, когда она игралась, а вы и не подозревали об этом. Как и не подозреваете ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава того, что вы сами, своим же ужасом поставили е„ у предела…

Ананда замолчал, лаского взял обе руки Анны в свои, подн„с их к губам, улыбнулся, обнял е„ собственной левой рукою и поцеловал в лоб.

– Нет места сомнениям в сердечко верном. А когда они попадают в сердечко, происходит революция, разрушающая ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава гармонию. Помни, друг Анна, что вторично вырвать тебя из бури, в которую ты попала на данный момент, к ней не готовая, – я уже не смогу. Думай не о собственных путях как о путях отречения; но о пути всех для тебя близких по духу, на котором ты – сила и мир, если ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава живой„шь в гармонии. Но если в тво„м сердечко будут жить колебание и половинчатость, рухнешь сама и увлеч„шь за собой собственных возлюбленных. Прямо за сомнениями вползает ужас, а там… снова попад„шь в ту бурю, где была на данный момент, и, повторяю, – я уже не смогу ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава вырвать тебя из не„.

Он ещ„ раз поцеловал Анну в лоб. Только на данный момент я увидел, как он бледен, измучен, точно не Ананда стоял предо мною, а тень его.

Опять я ничего не сообразил, только защемило сердечко. «Что могло так надорвать силы Ананды? Почему на его ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава гладком лбу поперечная морщина? Почему И. так жесток и скорбен?» – задумывался я.

Все эти вопросы остались без ответа, а в сердечко мо„м удвоилась преданность моим друзьям.

Никому не хотелось чая, но чтоб не оскорбить гостеприимного владельца, мы выпили по чашечке и разошлись.

Я находил Генри, но он пропал. А ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава мне так хотелось хоть чем-нибудь облегчить его муку.

– У каждого – собственный путь, – произнес мне Ананда, когда я столкнулся с ним у двери. – Для тебя на данный момент – готовиться к ответу, его спрошу завтра. Если б даже Генри и возжелал гласить с тобой ранее срока, – я запрещаю для ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава тебя это. Ты лицезрел, к чему вед„т неповиновение. Ты смутно сообразил на данный момент, куда уводит колебание. Отдай для себя во вс„м отч„т, не отыскивай помощи ни в ком и решай свою задачку в одиночестве.

Я приш„л в свою комнату. Я был счастлив. Ничто не разрывало ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава мне сердечко, я знал сво„ решение; знал каждым нервом собственный путь; во мне вс„ ликовало. Я знал

– я был спокоен.

Я желал уже ложиться спать, как представил для себя состояние Генри. Я очень почти все отдал бы, чтоб его утешить; но глас снутри меня гласил, что я ничего не сумею сделать на ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава данный момент для него, потому что сам ещ„ слаб. И сообразил запрет Ананды; это было желание оберечь нас обоих от излишних мучений без полезности для кого бы то ни было.

Заперев дверь на ключ, я потушил свечу. Я тв„рдо решил выполнить приказание Ананды, призвал драгоценное ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава имя Флорентийца и лег, всем существом чувствуя, что Генри обязательно прид„т ко мне сам.

И я не ошибся. Не успели затихнуть шаги Ананды и И., отправившихся провожать Строгановых, как кто-то постучался в мою дверь. И сердечко мо„ ответно застучало.

Стук повторился; и вс„ затихло. Я, не знаю почему ГЛАВА 7 Записная книжка моего брата 25 глава, подбежал к двери в комнату И. и тоже запер е„. Не успел я добежать до постели, как услышал звук поворачиваемой ручки.


glava-8-azbuka-veruyushego-cerkov-i-lzhe-cerkov-chaplin-desyatina-i-voprosi-k-cerkvi-78-glava-17-takimi-filmami.html
glava-8-biblioteka-kluba-zolotoe-sechenie.html
glava-8-bolnici-rekomendacii-k-dalnejshemu-izucheniyu-33-kratkoe-soderzhanie-34.html